Народная инициатива "Русская весна"

Почему не нужно стыдиться памятников Ленину

Почему не нужно стыдиться памятников Ленину
Братья! Вы наши плоды пожинаете!
Нам же в земле истлевать суждено...
Всё ли нас, бедных, добром поминаете
Или забыли давно?..
 
Николай Некрасов

Многие из наших сограждан по-разному относятся к октябрьским событиям 1917 года. Можно даже часто услышать слова, что, дескать,  коммунисты были русофобами.  А царь Николай II-й вовсе никакой не кровавый, а якобы святой.
Удивительно то, что подобные мнения появились в огромном количестве строго после 1991 года. При СССР 260 миллионов советских граждан даже в мыслях не могли себе представить, что можно назвать царский режим «пострадавшим», пожалеть его. А титаническую правотворческую деятельность  первого совнаркома во главе с Лениным по передаче власти в центре и на местах трудящимся, русофобской. Даже самые отъявленные диссиденты и антисоветчики считали Октябрьскую революцию благом для народа России, актом освобождения. 

Что произошло с российским народом после 1991 годы, что он стал стыдиться своего советского прошлого, винить  себя в своем же национальном освобождении? Ведь никто же не винит СССР, что добили Гитлера, безжалостно казнили нацистов в Нюрнберге, казнили власовцев – русских людей. К чему это верноподданичество кровавому царю Николаю?

Как можно называть русофобом Ленина, уникального гения, теоретика социализма, творца государства нового типа "с нуля", неустанного трудягу, всю свою жизнь с 17-летнего возраста посвятившего  борьбе за освобождение Родины? Он - русофоб? Это русофобству посвящены 55 томов его сочинений, статей, писем, записок, речей, рефератов?  Нет. Там всё сплошь ПРО ЖИЗНЬ РАБОЧИХ и крестьян, про их власть и самоуправление на местах, про управление заводами, про то, как накормить страну, не имея своей промышленности. И как же это 260 миллионов советских людей 70 лет не могли заметить русофобства, а сейчас вдруг заметили? 

Неужели CCCH была страна дураков, а после 1991-го вдруг поумнела? Невесть с чего взявшаяся популярность Бузовой, Гогена, передачи "Пусть Говорят", говорит об обратном: страна  подверглась насильному методичному отуплению.

Я не говорю здесь о том, что СССР мог бы стать процветающей страной, если бы продолжил существование в прежнем виде. Нет, марксистская идея плановой экономики зашла в тупик, результат которой мы видим на примере Северной Кореи. Но ведь идея марксизма одной плановой экономикой не ограничивается. Большевизм - это ветвь социал-демократии. РСДРП - социал-демократическая партия. Разве кто то сейчас может сказать, что социал-демократия обязательно ведёт к бедности? Взгляните на скандинавские страны. Там победила социал-демократия, народный социализм. Не Ленин привёл россиян к нищете 90-х. 
★★★
Каким образом при «русофобе» Ленине голодная Россия, истерзанная первой мировой и гражданской войнами, не имеющая флота, оружия, боеприпасов, продовольствия, без кадровых офицеров, окруженная  со всех сторон войсками Антанты, подписавшая вынужденный мир с Германией, всего за три года (противостоянию на востоке Украины скоро будет пять лет), победила Англию, Францию, США, Японию, армии Врангеля, Деникина, Юденича, Колчака, Шкуро, Краснова, Дутова, освободилась от всех оккупаций, превратилась из неполного РСФСР в огромный Советский Союз, создав эффективные органы власти с нуля (!), расширив территорию в 10 раз?  За ТРИ ГОДА.
В чём русофобство, когда центральные улицы Петрограда переименовывались из «Больших Дворянских» в Улицы «Деревенской Бедноты»?  Кто более Россия? 3% пострадавшего дворянства или 97% пролетариата, крестьянства, бедноты и городского среднего класса? 

«Я знаю - не герои низвергают революций лаву» писал  Маяковский. Ленин всего лишь идейный локомотив, за которым пошли миллионы. Куда? По пути построения великой настоящей Родины. Настоящей, не для 3% аристократического населения, как раньше, а для ВСЕГО простого народа. Очерняя конкретного Ленина, нынешнее поколение клеймит весь многомиллионный советский народ.


Иногда недобросовестные пропагандисты ставят большевикам в вину Брестский мир. Да почитайте вы уже текст «Обращения к народам воюющих стран» от 14.11.1917:
  • «Мир, который мы предложили, должен быть миром народов. Мы спрашиваем народы: выражает ли реакционная дипломатия их мысли и стремления? Согласны ли народы позволить дипломатии упустить великую возможность мира, открытую русской революцией?». Победа социалистических революций во всем мире казалась настолько очевидной в тот момент, что совершенно бессмысленно было тратить силы на войну с буржуями, которых вот-вот сметут их народы.
Советские люди сказали Европе: Братцы рабочие, хватит ссориться, айда в одну большую советскую Европу! Пролетарии всех стран, соединяйтесь!  Уже в 1918 году в Европе под впечатлением от успеха русской революции образовались Венгерская Советская республика, Баварская Советская республика. Если бы у европейских народов были свои «Ленины», сейчас бы вся Европа была СОВЕТСКОЙ.

★★★
Странным образом, после распада СССР, за сохранение которого проголосовало 2/3 граждан, в умах этих же самых граждан  произошёл сдвиг. Всем вдруг стало жалко царя и помещиков. 

Сдвиг этот произошёл как реакция на  униженное состояние общества после распада СССР, когда Россию кормили дешёвыми гуманитарными подачками с Запада. Это было странное позорное время, когда работа валютной путаной считалась чуть ли не самой престижной. Путаны действительно кормили со своих доходов семьи, детей, родителей, мужей высокообразованных инженеров. До сих пор для многих при слове "советский" в памяти всплывают вовсе не образы народной власти, соцсоревнования, народного контроля, а именно убогая одежда, сумки-авоськи, фуфайки, коллекции этикеток от импортной жвачки. Все эти унизительные образы объединены словом "совок". От этого "совка" люди ломанулись прочь со всех ног, прельщенные Американской мечтой. 
★★★
В 1918 году вдруг на 1/6 части суши появился новый человек - будущий гражданин СССР.  Этот новый человек, воодушевленный идеями Ленина и РСДРП, уже считал весь мир своим. Ведь во всех странах подавляющее большинство населения составляют братья-пролетарии. Оказалось, что на планете Земля мы все один народ, надо только помочь братьям рабочим из других стран сместить своих буржуйских правителей.

Авторитет Советской России в мире был на запредельно высоком уровне. Советская Россия влюбила в себя весь мир.   

В Великобритании уже осенью 1918 участники рабочих митингов и профсоюзных собраний, выдвигая требование «Руки прочь от России», угрожали всеобщей стачкой, если британское правительство не откажется от попыток удушить российскую революцию военной силой. Во Франции всеобщая конфедерация труда приветствовала моряков французских военных кораблей, отказавшихся в апреле 1919 года вести огонь по черноморским городам Советской России.
В декабре 1919 портовики Бордо отказались грузить военное снаряжение для интервентов и белогвардейцев. В США участники массовых собраний присоединились к протесту Лиги друзей Советской России против интервенции; в июле-октябре 1919 только в Нью-Йорке эти собрания охватили 1 млн. человек.   

Это был наиважнейший поворот всей мировой истории. Войн больше не будет, зачем воевать с братьями. Все равны, все будут сотрудничать, исчезнет алчь и злоба. Мечта человечества стала обозримой. Кому мешала эта мечта? Кто помешал ей сбыться? 

Конечно же, для капиталистов всех стран победа идей марксизма в России стала страшной новостью. Поджилки затряслись. И они соблазнили людей в своих странах другой мечтой.
Идея американской мечты состояла в том, что нет ничего плохого в неравенстве, если остается сколь либо малый шанс добиться своего личного успеха. Мечта о личном успехе и богатстве затмила пролетарскую мечту о коммунистическом равенстве. Американская мечта.
Именно эта американская мечта и победила СССР.  Воплощением этой новой мечты стало стремление к богатству, роскоши и показному потреблению. Стало вдруг стыдно своего унылого советского быта. Вспомнилось о том, как роскошно жилось дворянам, помещикам, царским офицерам. "Интеллигенция буквально влюбилась в Столыпина, который своей неудавшейся «реформой на крови» и своими провокациями озлобил крестьянство и все общество, так что довел дело до большой революции. А дети крестьян поют про корнета Оболенского, про хруст французской булки и уверены, что если бы не большевики, то они все были бы помещиками. Вдруг оказывается, что все они - чуть ли не из князей. Что это для них были «лакеи, юнкера, и вальсы Шуберта, и хруст французской булки» — да проклятая диктатура пролетариата отняла". (С.Г. Кара-Мурза)

Гимном перехода советского человека к новой мечте стала песня "Как упоительны в России вечера".  Конечно, упоительны, кто ж спорит. Для 3-х%, живущих засчёт труда остальных 97%.

На волне этого упадка настроения и национального самоуважения, вдруг в 90-е активно заработала пропаганда того, что «у России самая великая история». Отличная идея, вокруг которой можно сплотить нацию.  Люди воспряли духом, у них снова засветились глаза, появился смысл жизни и самоуважение. Мы – великая нация, «у нас великое прошлое», «наши дворяне – люди чести», «Европа могла подождать пока русский царь удит рыбу», «наши казаки в Париже…». Мы, Мы, Мы...

В этом самообмане кроются сразу две большие проблемы.
1.
Единение нации должно происходить на основе общей идеи будущего, а не на любовании прошлым.  Иначе такое любование прошлым»станет тормозом для нации: «если мы Великие, то зачем нам все эти гонки  за рейтингами,  экономическими показателями, венчурными инвестициями, конкурентоспособностью высокопередельного производства? Ну и что, что Сингапур впереди нас по всем параметрам?  В историческом масштабе где Сингапур, и где мы? Чьи казаки маршировали по Парижу, наши или сингапурские?».

Так мы загоняем себя в ловушку самоуспокоенности. Это само по себе неплохо, жить нужно спокойно. Но в угаре дедо-патриотизма мы перестаем замечать, КОМУ ВЫГОДНА наша самоуспокоенность. Она выгодна тем, кто извлекает личную и корпоративную выгоду из недр и бюджетов нашей страны. Выражаясь проще, грабит нашу Родину. Это, по сути, оккупанты. Не иноземные, как в древности, а гибридные. Они вроде как наши - цветы на Могилу Неизвестного солдата возлагают, Бессмертным Полком шагают, умываясь притворными слезами. У них как бы общие с нами ценности. Стоп!!! Вот где обман! Ценности прошлого легко сделать общими – просто достаточно притвориться, балаболить и «ездить по ушам». А каковы же, господа олигархи, ваши ценности Будущего?

И тут мы видим, что дети их уже за границей обживаются, будущее своё и родителей обустраивают. Активы в оффшорах или зарубежной недвижимости. У них с нами разное Будущее.

Пока мы живём прошлым и не ставим задач на Будущее, нас можно дурачить. «Общность крови, языка, прошлого - неподвижные, косные, безжизненные, роковые принципы темницы. Если бы нация была только этим, она лежала бы позади нас, нам не было бы до нее дела. Она были бы тем, что есть, а не тем, что "делается". Почему мы не думаем о том, что "делать" всегда значит "осуществлять будущее"? Мы хотим, чтобы наша нация существовала в будущем, мы защищаем ее ради этого, а не во имя общего прошлого, не во имя крови, языка и т.д. Защищая наше государство, мы защищаем наше завтра, а не наше вчера» (Хосе Ортега-и-Гассет)
2.
Россия – это народ, это мы. Не правы те, кто считает, что Россия это прежде всего правящая элита. Иначе получится, что если Россию захватил бы Гитлер, принял христианство и провозгласил себя императором Великой России - стал элитой, то он и его приспешники стали бы Россией? А мы должны были бы гордиться победами этой «новой» гитлеровской России над англо-саксами? Всякой ли Россией можно гордиться? Всем ли, что называет себя «Россией» можно гордиться?

Очень сомнительно выглядит патриотизм, построенный в основном на гордости за  императоров Ольденбургской династии – Романовых. Как можно рабам гордиться своими хозяевами? Ведь такой «патриотизм» является унижением нации. Как правило, те, кто восхищается имперской историей России, ищет в себе дворянские корни, все они если не презирают, то недолюбливают российский народ, считают его недостойным своей элиты, относятся к нему несерьёзно, снисходительно, с усмешкой, называют чернью, холопами, пьянчужками. 

На бытовом уровне привычно слышать "Опять цены повысили", "Пусть зарплаты повысят", "Пенсионный возраст повысили". О ком речь? О нас? Нет. Подразумевается, что есть некие ОНИ, кто цены повысил, зарплаты людям не платят и т.п. Все мы понимаем прекрасно, что в стране есть МЫ, а есть ОНИ. Страна НАША, а власть у НИХ. Мы и Они - не одно и тоже, они нас своими не считают, к своему столу не пускают, живут промеж собой по своим понятиям.

Симбиоз власти и народа возможен только теоретически, на деле в России его никогда до 1917 года не было. В 1741 году Елизавета Петровна издала грамоту о запрете подданства крепостных, закрепив тем самым фактический раздел на две России: крестьяне-туземцы (именно туземцы являются нашими предками) и европейское дворянство. Эти две России даже на разных языках говорили. Поэтому выбор неизбежен: либо вы за Россию либо вы за правивших Россией аристократов.

«Теперь же получается так, что часть русских вовсе не составляет народа. Они – дворянство, шляхетство, и юридически, своими правами, и своим образом жизни крайне резко отделенное от остального народ. В Российской империи есть дворянство, а есть народа. Правящая элита и бесправные туземцы. Современная тенденция такова, что нам вновь пытаются внушить смирение перед вышестоящей властью. Не может быть власть ВЫШЕСТОЯЩЕЙ. Мы - власть, и выше нас никто не стоит. Чиновники лишь наемные управленцы. 

Для наглядности представьте себе пример. Вы - владелец магазина. Вы не профессионал в управлении, поэтому наняли опытного управленца. А когда уличили его в нарушении кассовой дисциплины и начали подозревать в хищениях, он перестал допускать вас к финансовым документам. Потом и вовсе приказал охране не пускать вас в свой же магазин. Если, говорит, есть ко мне вопросы - подавай заявления через канцелярию, рассмотрю в течение 30 дней, направлю ответ. Зашибись!

★★★
Только дворяне были для правительства «российским народом»; только они и существовали политически. Остальных десятков миллионов жителей как бы и не существовало.»  (Андрей Буровский. Запретная правда о русских: два народа).
Наверно даже при роскошном дворе Людовика XVI-го не было такого воровства и коррупции, как во время т.н. Золотого Века Екатерины. Чтобы чего то добиться, гражданин (о крестьянах даже речи нет) должен был через пятое знакомство найти выход на секретаря какого-нибудь вельможи при дворе. Заплатить секретарю за посредничество огромную мзду. Попасть в приемную придворного вельможи со своим прошением. Пока вельможа одевается и пудрится, секретарь подносит ему прошение на подпись, тот подписывает, если хорошее настроение. Так и жили. Мы и Они. Два народа.

«Министр отлично знает, сколько получает его секретарь. Генерал вместе с полковником обкрадывают солдат. Начиная от фаворита и кончая последним чиновником, все они считают государственную казну своим личным достоянием. Когда чиновник берет казенные деньги на какое то государственное устройство, долгом своим он считает забрать себе половину. И глядя на роскошные дворцы своих придворных, Екатерине и в голову не приходит спросить их «На какие деньги?». (Эдвард Радзинский)

А как же быть с Пушкиным, Лермонтовым, Тургеневым, они ведь дворяне, ими тоже нельзя гордиться? Можно и нужно. Вся русская литература была построена на идеалах любви к народу, а не к аристократии. Все русские литераторы либо прямо выступали против царизма либо высмеивали его пороки либо выдвигали главными героями своих произведений прогрессивных людей будущего, борцов за освобождение нашей Родины. Не было в русской литературе восхваления императоров. Пушкин, Лермонтов, Гоголь, Толстой, Чехов, Григоренко, Некрасов, Салтыков-Щедрин, Чернышевский, Радищев, Герцен, Короленко – всё это наша, НАРОДНАЯ, патриотическая литература. Враждебная по отношению к царизму. Если бы в 19-м веке было телевидение, то на 1-м канале про Гоголя, Пушкина, Некрасова сказали бы, что «эти отщепенцы ведут к развалу страны».

Сусальные сказки про «Россию-кормящую-всю-Европу-пшеницей», про «лучших людей, погубленных и изгнанных большевиками», правда, нарисованные недобрыми и непорядочными людьми, появились тогда, когда подавляющее число тех, кто помнил, как оно было на самом деле, уже умерли. К слову, любителям поностальгировать о прекрасных дореволюционных временах в конце 30-х годов простые граждане легко могли без всяких парткомов чисто по-деревенски «начистить рожу», настолько воспоминания о «потерянной России» были  свежи и болезненны.

О ситуации в русской деревне до Революции до нас дошло огромное количество источников — как документальных сообщений и статистических данных.  Вот свидетельство человека, которого трудно упрекнуть в неадекватности, нерусскости или нечестности. Это звезда мировой литературы – Лев Толстой. Вот как он описывал свою поездку по нескольким десяткам деревень разных уездов в самом конце 19 века:

«Пища состоит из травяных щей, забеленных, если есть корова, и незабеленных, если ее нет, — и только хлеба. Во всех этих деревнях у большинства продано и заложено всё, что можно продать и заложить. Из Гущина я поехал в деревню Гневышево, из которой дня два тому назад приходили крестьяне, прося о помощи. Целая слободка этих жителей бедствует в ужасающей нищете…

Из избушки, около которой мы остановились, вышла оборванная грязная женщина и подошла к кучке чего-то, лежащего на выгоне и покрытого разорванным и просетившимся везде кафтаном. Это один из ее 5-х детей. Трехлетняя девочка больна в сильнейшем жару чем-то в роде инфлуэнцы. Не то что об лечении нет речи, но нет другой пищи, кроме корок хлеба, которые мать принесла вчера, бросив детей и сбегав с сумкой за побором… (обратите внимание, что люди не жили, а выживали как животные). Муж этой женщины ушел с весны и не воротился. Таковы приблизительно многие из этих семей…
Хлеб почти у всех с лебедой. Лебеда здесь невызревшая, зеленая. Того белого ядрышка, которое обыкновенно бывает в ней, нет совсем, и потому она не съедобна. Хлеб с лебедой нельзя есть один. Если наесться натощак одного хлеба, то вырвет. От кваса же, сделанного на муке с лебедой, люди шалеют»
(Л. Толстой. Голод)

В. Г. Короленко,  много лет проживший в деревне, бывавший в начале 1890-х годах в других голодавших районах и организовываший там столовые для голодающих и раздачу продовольственных ссуд оставил очень характерые свидетельства государственных служащих:
«Вы свежий человек, натыкаетесь на деревню с десятками тифозных больных, видите как больная мать склоняется над колыбелью больного ребенка, чтобы покормить его, теряет сознание и лежит над ним, а помочь некому, потому что муж на полу бормочет в бессвязном бреду. И вы приходите в ужас. А «старый служака» привык. Он уже пережил это, он уже ужаснулся двадцать лет назад, переболел, перекипел, успокоился… Тиф? Да ведь это у нас всегда! Лебеда? Да у нас этой каждый год!..

У меня была надежда, что, когда мне удастся огласить все это, когда я громко на всю Россию расскажу об этих дубровцах, пралевцах и петровцах, о том, как они стали «нежителями», как «дурная боль» уничтожает целые деревни, как в самом Лукоянове маленькая девочка просит у матери «зарыть ее живую в земельку», то, быть может, мои статьи смогут оказать хоть некоторое влияние на судьбу этих Дубровок, поставив ребром вопрос о необходимости земельной реформы, хотя бы вначале самой скромной.»

Сейчас мало кто знает, что для того, чтобы получить хлеб, царское правительство принимало жёсткие конфискационные меры – экстренно увеличивало налоги в определенных районах, взыскивало недоимки, а то и просто изымало излишки силовым путём – полицейскими урядниками с отрядами казаков, ОМОНом тех лет. Конечно, мы помним о трёх голодных годах и при советской власти (Поволжье, Украина). Но, хотя бы, мы должны понимать, что отношение к этому событию было разное.
 
Если имперским властям было всё равно, сколько рабов передохнет, то для советской народной власти голод был трагедией, результатом ошибочных расчётов (а откуда взяться идеальному планированию, когда новой власти всего то семь лет, и страну приняли уже разрушенную). Собирались экстренные совещания, заседавшие сутками, просили помощи у запада. Ситуацию не замалчивали, о ней кричали: «мы голодаем, помогите кто может».
 
Помощи не будет! Отрезаны снегами.
Помощи не будет! Воздух пуст.
Помощи не будет! Под ногами
даже глина сожрана,
                                             даже куст.

Нет, не помогут! Надо сдаваться.
«Хлеба! Хлебушка! Хлебца!»
Радио ревет за все границы.
И в ответ за нелепицей нелепица
сыплется в газетные страницы.

«Лондон. Банкет.
Присутствие короля и королевы.
Жрущих — не вместишь в раззолоченные хлевы».

Будьте прокляты!
Пусть за вашей головою венчанной
из колоний дикари придут, питаемые человечиной!

(Владимир Маяковский)

Профессор медицины и доктор Эмиль Диллон жил в России с 1877 по 1914 год, работал профессором в нескольких российских университетах, много путешествовал по всем регионам России,  хорошо видел ситуацию на всех уровнях на всех уровнях — от министров до бедных крестьян. Это честный ученый, совершенно незаинтересованный в искажении реальности. Вот как он описывает жизнь среднего крестьянина царских времён:
«Российский крестьянин … ложится спать в шесть или пять часов вечера зимой, потому что не может тратить деньги на покупку керосина для лампы. У него нет мяса, яиц, масла, молока, часто нет капусты, он живет главным образом на черном хлебе и картофеле. Живет? Он умирает от голода из-за их недостаточного количества.» 
 
Помещики относились к россиянам как к совершенным рабам, скотам, продавали их, выменивали друг у друга, разделяя семьи.  Сечь кнутом разрешалось хоть до смерти, и помещики не брезговали. В советское время Салтычиху, запоровшую насмерть не менее 157 крепостных девиц, пытались представить типичной помещицей. Конечно, Салтыкова – это особый случай. Но не очень далеко отходящий от бытовой практики помещичьей усадьбы.
ВСЕ ЭТИ ИСТЯЗАЕМЫЕ И УНИЖЕННЫЕ ЛЮДИ, ЖИВУЩИЕ ЖИЗНЬЮ СКОТА - ЭТО ВСЁ МЫ И ЕСТЬ, НАСТОЯЩАЯ РОССИЯ БЕЗ ПРИКРАС. НЕ ЧУВСТВУЕТЕ ГЕНЕТИЧЕСКОГО РОДСТВА? ЭТО НАШИ ВЕЛИКИЕ ПРЕДКИ. ЭТО ОНИ, ГРЯЗНЫЕ ГОЛОДНЫЕ РАБЫ, ВОССТАЛИ ПРОТИВ СВОИХ ГОСПОД В 1917-М.

В Российской Империи жестоко эксплуатировали труд детей. Конечно же не дворянских. Крестьянских и из семей рабочих.
Равнодушно слушая проклятья
В битве с жизнью гибнущих людей,
Из-за них вы слышите ли, братья,
Тихий плач и жалобы детей?
«Где уж нам, измученным в неволе,
Ликовать, резвиться и скакать!
Если б нас теперь пустили в поле,
Мы в траву попадали бы – спать.

Нам домой скорей бы воротиться, –
Но зачем идем мы и туда?..
Сладко нам и дома не забыться:
Встретит нас забота и нужда!
Там, припав усталой головою
К груди бледной матери своей,
Зарыдав над ней и над собою,
Разорвем на части сердце ей…»

Николай Некрасов

Обычным делом были помещичьи гаремы из русских туземок, часто несовершеннолетних,  как само собой разумеющееся.
«…У Петра Алексеевича был гарем… Раз в неделю Кошкаров отправлялся в баню, и его туда должны были сопровождать все обитательницы его гарема, и нередко те из них, которые еще не успели, по недавнему нахождению в этой среде, усвоить все ее взгляды и в бане старались спрятаться из стыдливости, – возвращались из бани битыми. Когда одна из девушек, Анфимья, пыталась бежать со своим любимым, их обоих наказали крайне жестоко. Анфимью после сильной порки пытали, «посадив на стул» – то есть приковав к неудобному креслу, на котором она не могла даже наклонить голову: шею подпирали острые спицы. То есть ее пытали с помощью специальных орудий, в нарушение даже формально действовавших законов, и продолжалось это целый месяц.
(Андрей Буровский. Запретная правда о русских: два народа).

Воззрение на крепостных крестьян как на бесправных рабов оказалось столь сильно укорененным в сознании господствующего класса и правительства, что любое насилие над ними, и сексуальное в том числе, в большинстве случаев юридически не считалось преступлением. Например, крестьяне помещицы Кошелевой неоднократно жаловались на управляющего имением, который не только отягощал их работами сверх всякой меры, но и разлучал с женами, «имея с ними блудное соитие». 
«Редкая девушка из дворовых избегала сластолюбивых покушений пятидесятилетнего старика. Сверх того, в одном из флигелей его дома жили шестнадцать горничных… Окна во флигель были загорожены решеткой, двери запирались замками, от коих ключи хранились у Кирилла Петровича …» (Семевский В.И. Крестьянский вопрос в XVIII и первой половине XIX в. Т. 2. СПб., 1888 г., с. 258.).  

Возможностей для заработка на растлении своих крепостных рабов у русских душевладельцев существовало немало, и они с успехом ими пользовались. Одни отпускали «девок» на оброк в города, прекрасно зная, что они будут там заниматься проституцией, и даже специально направляя их силой в дома терпимости. Другие поступали не так грубо и подчас с большей выгодой для себя. Француз Шарль Массон рассказывает в своих записках:
«У одной петербургской вдовы, госпожи Поздняковой, недалеко от столицы было имение с довольно большим количеством душ.

Ежегодно по ее приказанию оттуда доставлялись самые красивые и стройные девочки, достигшие десяти—двенадцати лет. Они воспитывались у нее в доме под надзором особой гувернантки и обучались полезным и приятным искусствам. Их одновременно обучали и танцам, и музыке, и шитью, и вышиванью, и причесыванию и др., так что дом ее, всегда наполненный дюжиной молоденьких девушек, казался пансионом благовоспитанных девиц. В пятнадцать лет она их продавала: наиболее ловкие попадали горничными к дамам, наиболее красивые — к светским развратникам в качестве любовниц. И так как она брала до 500 рублей за штуку, то это давало ей определенный ежегодный доход».
 
В.И. Семевский писал, что нередко все женское население какой-нибудь усадьбы насильно растлевалось для удовлетворения господской похоти. Некоторые помещики, не жившие у себя в имениях, а проводившие жизнь за границей или в столице, специально приезжали в свои владения только на короткое время для гнусных целей. 
Барыня помещица Гольштейн-Бек (видимо дальняя родственница Романовых-Гольштейнов) как только у дворовой девки рождался ребенок, приказывала его утопить. Не любила шуму и «детского запаха» в доме эта образованная «русская» барыня.

Чем не фашистская оккупация? Только под нацистами люди были год-два-три, а под имперской оккупацией мы находились несколько столетий. Люди просто не представляли себе другой жизни, кроме той скотской, бесправной. Целые поколения рождались и умирали, не понимая, что они люди, что возможна вообще другая, человеческая жизнь. Кто вспомнит об этих потерянных навсегда поколениях, семьях, от которых ни следа не осталось? Средняя продолжительность жизни крестьянина была всего 30 лет.

После осознания реальной тяжести этого ига, этого национального унижения, приходит понимание настоящего, не казённого, уважения к Великой Октябрьской Социалистической Революции.  Потому её и назвали «Великой». Потому 7 ноября был главным праздником для 250 миллионов советских людей.  Даже после победы над нацизмом в 1945 году крупнейшие улицы городов СССР продолжали называть именем «40-летия, 50-летия, 60-летия Октября».  Для каждого истинного патриота это самый памятный день в истории нашей нации. Не нужно стыдиться завоеваний Октября. Не нужно стыдиться памятников Ленину.


  >>  ПРОГРАММА ГОСУДАРСТВА ДЛЯ НАРОДА
>> ЕСЛИ ЕСТЬ ЖЕЛАНИЕ ПОДДЕРЖАТЬ ПРОЕКТ
  Автор: Эдуард Бердцев

Давайте создадим свой государство для народа
Миропорядок. Престиж России и военные расходы
Окончательная победа над коррупцией
Суверенитет, империя и Русская Слава

 
Комментарии (0)
Добавить комментарий